Павел Немчинов (nemchinov) wrote,
Павел Немчинов
nemchinov

Как проходит голосование в России. Или за кого всё-таки пошёл мой голос

Оригинал взят у piccu_my в Как проходит голосование в России. Или за кого всё-таки пошёл мой голос
1 РЕГИСТРАЦИЯ В ЦИРК
В первый раз в жизни я решила воспользоваться своим правом голосовать, правом, которое гарантируют мне законы РФ. Думаю, причины ясны многим. В первый раз в жизни мне по-настоящему хотелось высказать свое мнение. Которое скорее было не за кого-то, а против.
Я перелопатила кучу сайтов в инете с вопросом, могу ли я голосовать в Москве без открепительного, будучи прописана в другом городе. Огромное количество сайтов говорили мне, что да, могу. Что мне нужно всего лишь прийти с паспортом в любое отделение не позже, чем за 3 дня до выборов, написать заявление и меня должны будут внести в дополнительные списки избирателей.
За 3 дня до выборов мы с шестью коллегами, которые были в том же положении, что и я, пришли в избирательный участок №151 (школа №122, г.Москва, М.Палашевский пер., д.3). 


Разговор начался с того, что женщина, принимавшая документы, выдала нам заявления. В процессе заполнения стало понятно, что выдала она нам что-то не то. После недолгих препирательств оказалось, что она дала нам заполнять заявления на получение открепительных (то есть бумагу, которую должен заполнять москвич, который в день выборов будет находиться в другом городе). После того, как мы ей это объяснили (да-да, мы, а не наоборот, как диктует нам логика), она позвала директора школы  №122, Крылова Вячеслава, который, очевидно, был там «главным по выборам».  Вячеслав сообщил нам, что мы всё неправильно поняли и на самом деле никаких заявлений нам писать не надо. Мы просто можем прийти 4 декабря, без всяких предварительных записей и заявлений, и проголосовать, и никаких проблем не будет. Это звучало бредово даже для меня, никогда ранее не голосовавшей. Мы вышли на улицу и позвонили на номер приемной Центрального Избирательного Комитета. Там женщина в довольно грубой форме сообщила мне, что без московской регистрации и открепительного могут голосовать только прибывающие в местах лишения свободы и те, кто лежит в больнице.

Вернувшись в офис мы стали снова искать информацию. Информации было много и она была очень противоречивой. Из чего можно сделать вывод, что если обычный человек, далекий от области юриспруденции, решит разобраться в своих правах, сделать это очень непросто. Чтобы задать вопрос людям компетентным в этой области, мы стали звонить на телефоны горячей линии ЦИКа. Номеров было 2, звонили мы с одной коллегой параллельно. Очень долго нас банально сбрасывали. Я дозвонилась первой. Мне сразу сказали, что если я не в санатории (что, очевидно, приравнивается к больнице и тюрьме), голосовать я не смогу. В то же время моя коллега, дозвонившаяся по второму номеру той же организации, получила информацию о том, что если у нас есть справка с места работы или договор об аренде квартиры (или мы сможем доказать на избирательном участке, что мы снимаем квартиру в Москве), мы можем написать заявление и тогда нас должны внести в дополнительный список избирателей. Мы нашли в интернете форму заявления, заполнили в двух экземплярах и отправились на избирательный участок, готовые воевать. Но воевать не пришлось. Неожиданно директор Крылов встретил нас спокойно и сообщил, что он нас неправильно понял и что нас, конечно же, запишут в дополнительные списки. У нас приняли заявления и зарегистрировали, даже сообщив  под какими номерами нас записывают. Мой номер был, как ни странно, всего лишь 7 (это в центре Москвы за 3 дня до голосования).

Заявление:


2 ДЕНЬ Х
Самое интересное, естественно, началось в день выборов.
Я пришла на участок и подошла к столу, где голосовали по дополнительным спискам. И конечно, в списке меня не оказалось. Не успела я возмутиться как ко мне подоспел сам г-н Крылов с заявлением, что он меня прекрасно помнит и что мое заявление было направлено в территориальную избирательную комиссию, откуда пришел отказ. Что некоторым другим разрешение голосовать дали, а вот мне пришел отказ и что я должна идти голосовать на Тверскую, 7 (Центральный Телеграф). Но прекрасно знала, что на Тверской, 7 голосуют граждане, не имеющие прописки вообще (то есть БОМжи). Но я не поленилась созвониться с коллегами, с которыми мы писали заявления, и выяснила, что мифическое разрешение не пришло ни одному из них и что они-то сходили на Тверскую,7, где, естественно, не были допущены голосовать. В итоге их выставил вон наряд ОМОНа.
Я вернулась к г-ну Крылову и дальше разговор наш окончательно перестал быть конструктивным. Если вкратце, мои вопросы были весьма конкретными:
я просила либо показать мне тот самый официальный отказ, который пришел из территориальной комиссии, чтобы я могла удостовериться, что я в нем фигурирую. Мне было сказано, что ничего он мне показывать не будет. Я просила пояснить, почему именно, и был ли отказ прислан в письменной форме или по телефону. Если телефону, я попросила назвать фамилию и должность человека, сообщившего об отказе. Г-н Крылов надулся и сказал, что ничего показывать мне не будет.
 Тогда я спросила, могу ли я посмотреть дополнительный список избирателей, чтобы удостовериться, что под номером 7 не стоит моей фамилии. На это Крылов заявил мне, что не будет показывать мне список, потому что это не законно. На мою просьбу назвать статью закона, по которой он не может этого сделать, он отказался. Потом он пытался сказать, что никаких заявлений от меня не принимали. Я пыталась объяснить, что я пришла не устраивать с ними войну, а просто хочу удостовериться, что мои паспортные данные, которые они записали, никак не используются на выборах.
После этого Крылов спросил, записываю ли я наш разговор. Я сказала, что, конечно, да. На это мне было сказано, что я не имею права делать записи (очевидно, тоже по закону Крылова) и что меня сейчас просто выпроводят из участка. Я спросила, как и предложила г-ну Крылову вызвать полицию для выпроваживания меня, но он сказал, что полицию мы вызывать не будем, меня выпроводят и без нее.
После чего он совсем обиделся и сообщил, что больше разговаривать со мной не будет. На все дальнейшие вопросы ответов не последовало. Мы пытались прямо из участка позвонить в Московскую Избирательную Комиссию, чтобы прояснить ситуацию, но нас тоже сбрасывали, либо не брали трубку.
В связи всем случившимся у меня напрашиваются только 2 вывода :
1)     г-н Крылов просто решил отмахнуться от нас и сделал вид, что нас записали в списки, что в общем является должностным нарушением и очевидным доказательством полной некомпетентности людей, возглавляющих избирательные участки. И соответственно, эти люди должны нести ответственность за то, что не выполняют свои обязанности.
2)     Если нас таки внесли в списки, то очевидно, были столь заботливы, что и проголосовали тоже за нас. Иначе я не могу объяснить упорное нежелание показать мне дополнительный список, который, напомню, состоял всего лишь из 7 человек, либо официальный отказ Территориальной избирательной комиссии.
 
Нужно ли говорить, что о возможности получить письменный отказ от г-на Крылова тоже речи не шло.
 
Также возникает много вопросов.
Например, почему у нас в ЦИКе сидят люди, которые ничего не знают о правах граждан и о порядке голосования? Которые дают совершенно противоречивую информацию?
Я не знаю до конца порядка голосования и утверждения списков, а также всех статей закона, связанных с голосованием – у меня другая профессия. Но почему люди, возглавляющие избирательные участки, тоже их не знают? Почему они настроены не помогать избирателям разобраться, а наоборот делают всё, чтобы вывести тебя из себя?
 
Про хамство я умолчу, потому что на фоне всего остального, это уже ерунда.
 
Я не знаю, есть ли хоть какой-то шанс узнать, голосовала ли я в итоге на этих выборах или нет?
Есть ли шанс, что Крылов понесет хоть какое-то наказание за свою безответственность, некомпетентность, хамство и угрозы?
Что я  могу для этого сделать?
Есть ли смысл писать, например в прокуратуру и в какой форме?
 
Ниже привожу расшифровку записи нашего разговора с Крыловым, который я записала на диктофон (это только часть разговора):
 
К: Я вам сказал в устной форме, что у нас на участке голосуют только в двух случаях...
Я:  Подождите, буквально 4 дня назад вы утверждали совершенно обратное. Вы лично,  также глядя на меня, говорили обратное.
К: Я нет, я утверждал не обратное. Это вы лично принесли мне заявление, снятое непонятно откуда.
Я: Нет, до этого. Когда мы пришли в первый раз, вы сказали, что без всяких открепительных, без всего, мы можем прийти проголосовать.
К: Я еще раз повторяю: ваши заявления были переданы в Территориальную избирательную комиссию.
Я: Оттуда вам пришел письменный отказ?
К: Да. Нет. Не письменный, а просто было отказано.
Я: Как отказано – по телефону, лично?
К: Нет, понимаете, существуют же те, кому не было отказано. На них были мне даны заявления и им разрешили голосовать. Вашего не было. Всё.
Я: Хорошо. По какому закону, вы считаете, я не могу посмотреть списки избирателей? Потому что мне сказали, что такого закона нет. И если я хочу убедиться, что меня нет в списках избирателей, то мне...
К: Да вас в списках избирателей нет, потому что вы не прописаны здесь.
Я:  Почему я не могу просто посмотреть? Вы принципиально не хотите мне его показывать?
К: У нас в списках избирателей, я еще раз повторяю, только те, кто прописан по месту жительства.
Я: Дополнительные списки у вас должны быть, которые по открепительным составляются.
К: Да, совершенно верно, которые составлены на основании заявлений. Вашего заявления, я еще раз говорю, нет.
Я: Вы можете мне их показать? Заявление было, и вы у меня его приняли. Меня записали и вы его у меня приняли.
К: Ничего показывать я вам не буду...
Я: Просто так? Потому что вы не хотите?
К: А вы записываете вот это, скажите, пожалуйста? (указывает на телефон)
Я: Конечно
К: Ну записывайте дальше.
Я: Нет, ну вы мне объясните, на каком основании вы не хотите?
К: На основании закона.
Я: Какого? Нет такого закона.
К: Не знаю. Я всё сказал, девушка.
Я: Нет, как вы не знаете? Вы скажите конкретно статью...
К: А вот эти записи запрещены. (по диктофону)
Я: Тоже по закону?
К: И если вы будете продолжать, то я вынужден вас буду отсюда удалить.
Я: Каким образом?
К: Очень просто.
Я: Вы можете вызвать полицию без проблем. Я не против.
К: Не буду я вызывать полицию. Вы сами уйдете. Разговор окончен.
Я: А что вы будете делать? Вы мне угрожаете или что, я не могу понять?..
...Нет, я просто не понимаю, вы не можете мне сказать, по какой статье закона я не могу посмотреть списки и вы мне говорите, что вы меня сейчас выгоните, почему вы меня выгоните?
К: Ну стойте здесь.
Я: Я просто не понимаю, почему вы себя ведете так по-хамски, я с вами разговариваю нормально. Я вам задаю конкретные вопросы спокойно, почему вы не можете мне назвать, на основании чего я не могу посмотреть списки? Это просто ваше нежелание их показывать или как?
 
Мужчина, стоящий рядом: А на основании чего он их должен показывать?
Я: Потому что я просто хочу убедиться, что меня нету в списках...
Потому что меня, при мне, вписали в списки, записали мои паспортные данные, назвали мой номер. Вы говорите, что пришел отказ. Ну могу я хотя бы убедиться, что пришел отказ?
Мой муж: А от кого пришел отказ? Если по телефону, фамилию, имя и отчество можете назвать?
 
Крылов молча сидит потом уходит.


Запись разговора есть.



Бонусом видео, как моих коллег и других потенциальных избирателей полиция выгоняла из избирательного участка на Центральном Телеграфе (Тверская, 7).






Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments